Любить и помнить [Демоны прошлого] - Вера Кауи

Тем не менее ему назначили новую машину– «Б-17Г», которую он окрестил в честь Сары «Салли Б.» – «Салли Брэндон» – ее девичьей фамилией. Таким образом Джайлз был как бы стерт из ее жизни. «Девушка из Калифорнии» была счастливой машиной, она исправно раз за разом возвращалась с боевых заданий. Чтобы такой же удачливой оказалась и «Салли», Сара крестила ее, разбив о борт бутылку шампанского.

Та зима выдалась на редкость ненастной – холодной, сырой, туманной; часто шел снег. Иногда из-за метеоусловий вылеты отменялись или прерывались и бомбардировщики с полдороги возвращались на базу.

В те холодные дни Эд и Сара облюбовали для свиданий греческий павильон, который сделался их земным раем. В доме они не встречались ни разу. Эд достал парафиновый обогреватель, Сара принесла коврики и подушки; приходя на свидания, они брали с собой горячий кофе из дома и виски из казармы и проводили вместе каждую минуту, когда оба были свободны. Разговаривали, занимались любовью, просто наслаждались обществом друг друга. Пару раз им удалось провести вместе уик-энд в маленьких провинциальных местечках, где не чувствовалось дыхания войны.

Они строили планы на послевоенное время, мечтали о том, где будут жить и как Сара приедет к Эду в Калифорнию.

Эд никогда не поднимал вопросов, касающихся Джайлза. Эту сторону дела он целиком оставлял Саре. Он инстинктивно чувствовал, что она сама так хочет. Она еще не сообщила мужу о том, что произошло. Несколько раз она садилась за письмо и не могла найти слов, чтобы не обидеть, не ранить, не убить. Зима уже была в разгаре, а Сара так и не написала Джайлзу правду, и получала его письма, как всегда, полные здравого смысла и любви вперемежку с планами и наставлениями.

Подошло Рождество. Эд и его экипаж встретили его в Латрел-Парке. Сэр Джордж был подчеркнуто вежлив с Эдом; ни единым словом не упрекнул и не осудил его. Сара знала, что он говорил о ней с Эдом, но, как протекал разговор, чем он кончился, ей ведомо не было и она не спрашивала. Она сочла добрым знаком то, что сэр Джордж по-прежнему числил Эда своим другом, и была благодарна ему за это. Сэр Джордж дал обед для офицеров базы в Латрел-Парке, а потом еще специально для экипажа «Салли Б.», и ребята притащили столько выпивки, что хватило бы, чтобы потопить целую флотилию. Эд пригласил Сару на рождественский вечер на базе. Она надела по этому случаю довоенное длинное платье из сапфирово-синего шифона с низким вырезом на спине.

Эд подарил Саре пару крылышек, которые он отдал оправить в золото. Она подарила ему часы марки «Эспрей» – его старый хронометр пострадал от шрапнели во время одного из полетов. На крышке выгравировала его имя и строчку стихотворения Херрика, которую процитировала в дорсетском коттедже.

В конце года медкомиссия признала Эда годным к полетам, и он начал опять летать. Идиллия кончилась, но к этому времени их отношения окрепли и углубились. Эд знал, что Сара каждый раз ждет его возвращения, и она знала, что он обязательно придет к ней. В промежутках между полетами они поддерживали и ободряли друг друга.

В начале мая Эд приготовил Саре сюрприз.

– У меня увольнительная на уик-энд, на целых три дня. Попроси и ты отгул, вымоли, не получится – сбеги в самоволку. В общем, будь готова и жди сюрприза.

Она взяла выходные, и такси увезло их от вокзала Паддингтон прямо в отель «Дорчестер». У Сары от удивления рот открылся.

– Какими судьбами?

– Ты разве не слыхала? Мы сняли этот отель на время. Он становится нашим сорок девятым штатом.

Они заняли люкс с ванной. На маленьком столике стояли в вазе розы, охлаждалось в ведерке шампанское.

– Но тебе-то как удалось сюда пробраться? – поинтересовалась Сара.

– У нас есть один парень-подлипала на ставке у четырехзвездного генерала. Как ты понимаешь, у таких персон особые привилегии, и этот парень их обеспечивает. Я выкрутил ему руки, и он обещал, что мне тоже кое-что перепадет. Мы вместе учились в колледже, можно сказать, однокорытники, старая дружба не ржавеет.

– А что значит подлипала?

– Это человек, который следит за тем, чтобы генерал не скучал; делает, что его левая, а заодно и правая нога захочет, вертится волчком, выворачивается наизнанку и достает луну с неба.

– Что-то вроде адъютанта?

– Ну что-то вроде. Как его ни назови, он нам обеспечил несколько часов счастья, так что наслаждайся изо всех сил. Лови момент, такое нечасто случается. Для начала надень-ка то шикарное довоенное платье и пойдем обедать. Мне дали список адресов ресторанчиков, которые снабжаются с черного рынка.

Ресторан в Сохо был набит американскими офицерами и их подружками. Они съедали бифштекс, запивали вином и отправлялись гулять по Пикадилли к Риджент-стрит и дальше в Сент-Джеймсский парк.

В Лондоне начиналась весна, на газонах распускались цветы, воздух был свеж и полон ароматов. В парке военный оркестр играл «Не прячь меня за забором». На траве обнимались парочки. Эд и Сара, взявшись за руки, прошли через парк к озеру, а потом к Бекингемскому дворцу.

Интересно, как там внутри? – полюбопытствовал Эд.

Там все бело-золотое и очень монументальное.

– Ты представлялась королевскому семейтву, как настоящая аристократка?

– Да.

– И что тебе сказал король?

– Ничего. Но он мне улыбнулся, и королева тоже, и оба мне поклонились. А вообще это была довольно утомительная процедура, у меня ноги просто чуть не отнялись, столько пришлось стоять. Кстати... – Она внезапно обернулась и заглянула в глаза Эду. – Знаешь что? Как ты посмотришь, если, пока мы тут, я пойду взглянуть на Брэндон-хаус? Он сейчас закрыт, за ним присматривают, но папе понравилось бы, если бы кто-то из семьи бросил на дом хозяйский взгляд. Сам-то он редко бывает в городе. Управляющий, у которого ключи, живет здесь, в Сент-Джеймсе, мы быстренько возьмем их – и вперед. Ты не против?

– Конечно, нет. Никогда не приходилось бывать в столичном аристократическом доме, а мне ужасно интересно, как вы тут, в Старом Свете, живете.

Управляющий был чрезвычайно рад видеть леди Сару и уверил ее, что в доме все в порядке, но ежели она пожелает убедиться в этом лично... Ей с поклоном вручили ключи и проводили до порога.

– Никак не могу привыкнуть, что тебя всерьез называют «леди», – сказал Эд. – Может, мне полагается щелкнуть каблуками?

– Если ты не уймешься, я щелкну тебя по другому месту, – предупредила Сара.

– Как? Прямо на улице? О нет, ты не осмелишься!

– Не осмелюсь? Ты еще не знаешь, на что я способна. Я на что хочешь могу осмелиться. Мои братья могли бы много чего обо мне рассказать.

В ее шутке, судя по глазам, была доля истины. Он действительно еще плохо ее знал.